Пространство, в котором хочется жить: архитектор Кристина Потоцкая о том, как интерьер влияет на настроение и привычки

Основатель и руководитель POTOTSKAYA ARCHITECTS — о пути в профессии, работе с заказчиком, невидимой стороне строительства и проекте AV16.

Архитектура редко заявляет о себе напрямую. Чаще она работает незаметно: задаёт маршруты, формирует привычки, помогает сосредоточиться или, наоборот, почувствовать покой. Поэтому разговор о хорошем интерьере неизбежно выходит за пределы цвета, мебели и эффектных фотографий — к вопросу о том, как пространство меняет повседневную жизнь.

Героиня этого интервью — Кристина Потоцкая, основатель и руководитель POTOTSKAYA ARCHITECTS.

Её студия работает на разных уровнях масштаба: от квартир и частных домов до общественных пространств и девелоперских концепций. В портфолио — участие в создании среды «Новой Боровой», «Зелёной гавани», DEPO и «Северного берега», образовательные проекты для A100 Девелопмент, коммерческие пространства и концепция 12-гектарного оздоровительного комплекса White Lotus.

Такой диапазон позволяет говорить с Кристиной не только о дизайне интерьера, но и о профессии архитектора как об ответственности перед человеком, командой и городом.

Отдельным поводом для разговора стал AV16 — квартира площадью 65 квадратных метров в Новой Боровой. За её цельным, камерным образом стоит полное переосмысление типовой планировки, сложная работа со светом, материалами и инженерными решениями.

В 2025 году проект стал победителем KUKHA AWARDS, получил вторые премии OBSTANOVKA AWARDS и XI Минской международной биеннале молодых архитекторов LEONARDO, а также был представлен на Национальном фестивале архитектуры и ITALON DESIGN AWARDS.

Мы поговорили с Кристиной о том, как рождается профессиональный почерк, где проходит граница между желаниями заказчика и ответственностью архитектора, почему реализация важна не меньше концепции и каким должно быть пространство, чтобы не устареть вместе с очередным трендом.

— Кристина, в вашем рассказе об архитектуре постоянно звучит тема человека. Но с чего начался ваш собственный путь — с любви к рисунку, интереса к зданиям или желания влиять на среду?

— Всё началось задолго до того, как я осознанно выбрала профессию. Я очень любила рисовать, окончила школу с архитектурно-художественным направлением, а затем поступила на архитектурный факультет. Уже тогда меня привлекала не столько возможность создавать красивые объекты, сколько сама природа архитектуры — дисциплины, в которой соединяются творчество, логика, инженерия и понимание человека.

Во время учёбы пришло главное осознание: архитектура — это не здания или интерьеры сами по себе, а среда, в которой проходит наша жизнь. Пространство незаметно влияет на настроение, привычки, отношения, продуктивность и даже внутреннее состояние человека. Архитектор проектирует не только форму, но и опыт, который человек проживает каждый день.

Первый опыт самостоятельной работы показал, что мне недостаточно просто выполнять проекты. Хотелось выстроить собственный подход — основанный на исследовании, ясной концепции и внимании к человеку. Так постепенно появилась POTOTSKAYA ARCHITECTS.

Сегодня для меня архитектура — не поиск эффектных решений и не следование трендам. Это создание среды, которая отвечает образу жизни человека, сохраняет ценность спустя годы и не теряет актуальности со временем.

— Что сильнее всего сформировало вас как архитектора: образование, работа с реальными объектами, общение с заказчиками или собственные ошибки?

— Архитектора невозможно сформировать чем-то одним. Это всегда сочетание знаний, практики, реализованных проектов и постоянного переосмысления собственного подхода.

Образование научило меня мыслить системно и видеть взаимосвязи между архитектурой, конструкцией, инженерией, экономикой и эстетикой. Но настоящая профессия начинается тогда, когда идеи сталкиваются с реальностью — с конкретным объектом, людьми, ограничениями и ответственностью за каждое принятое решение.

Огромную роль сыграла работа с заказчиками. Со временем понимаешь: люди приходят не просто за интерьером, домом или красивым пространством. За каждым проектом стоят образ жизни, привычки, потребности и ожидания. Задача архитектора — услышать не только то, что человек говорит, но и понять, что ему действительно необходимо.

Ошибки тоже неизбежны — и именно они учат внимательности и ответственности. Каждый реализованный проект помогает глубже понимать процессы, точнее принимать решения и учитывать всё: от общей идеи до качества её воплощения.

Поэтому хороший архитектор для меня — не тот, кто каждый раз стремится создать самый эффектный объект, а тот, кто находит верное решение для конкретного человека, места и задачи.

— В какой момент личная практика превратилась в POTOTSKAYA ARCHITECTS — студию полного цикла?

— Студия появилась постепенно — вместе с опытом, масштабом проектов и уровнем ответственности. Первые объекты я вела самостоятельно, но со временем стало очевидно: качественная архитектура всегда является результатом работы специалистов разных направлений. Так начала формироваться команда людей, объединённых общими профессиональными принципами и одинаковым отношением к качеству.

Сегодня POTOTSKAYA ARCHITECTS — авторская архитектурная студия полного цикла. Мы работаем с частной и общественной архитектурой, интерьерами и проектами для девелоперов, а также сопровождаем реализацию. Для нас важно сохранить первоначальную идею на всём пути — от первой концепции до завершённого пространства.

При этом масштаб задачи не меняет нашего подхода. Будь то квартира, частный дом, общественное пространство или концепция жилого квартала, мы начинаем одинаково: не с выбора стиля, не с материалов и даже не с планировки.

Сначала мы исследуем контекст, особенности места, образ жизни будущих пользователей, задачи пространства и его потенциал. И только затем формируем концепцию — основу всех последующих решений. Поэтому проекты студии могут быть разными по характеру, но их объединяет один принцип: архитектура должна быть продолжением человека и места, а не набором приёмов или отражением кратковременной моды.

— Архитектора часто представляют человеком, который придумывает форму. На деле руководитель студии одновременно управляет командой, стройкой, сроками и бюджетом. Как сохранить в этой системе авторское мышление?

— Сегодня профессия архитектора значительно шире, чем принято думать. Творчество в ней, безусловно, есть, но это лишь одна из составляющих. Большая часть работы связана с управлением сложными процессами: анализом задач, принятием решений, коммуникацией с заказчиком и командой, контролем сроков, бюджета и качества реализации.

Архитектор становится связующим звеном между заказчиком, инженерами, подрядчиками, поставщиками и собственной командой. Его задача — не только предложить идею, но и сохранить её ценность на каждом этапе воплощения.

Поэтому в последние годы я много внимания уделяю развитию студии как системы. Сильная архитектура невозможна без выстроенных процессов, понятной коммуникации и профессиональной команды. Чем лучше организована работа, тем больше времени и энергии остаётся на действительно важное — исследование, поиск концепции и создание качественной среды.

Для меня управление студией — не отказ от творчества, а его продолжение: создание условий, в которых сильные решения становятся результатом продуманного процесса, а не случайного вдохновения.

— Строительная отрасль долго воспринималась как преимущественно мужская. Вам приходилось доказывать свою компетентность сильнее, чем коллегам-мужчинам?

— В начале профессионального пути такие ситуации действительно встречались. Иногда я чувствовала осторожное отношение со стороны участников строительного процесса — особенно когда была молодым специалистом и только формировала профессиональную репутацию.

Но довольно быстро становится понятно: доверие в архитектуре и строительстве определяется не возрастом и не полом. Его создают знания, способность аргументировать решения, качество проекта и готовность отвечать за результат.

Сегодня я почти не сталкиваюсь с подобными стереотипами. В профессиональной среде прежде всего ценится компетентность: умение слышать заказчика, взаимодействовать с командой, принимать решения и доводить проект до реализации.

Архитектура — профессия не про гендер, а про мышление, ответственность и способность видеть пространство целиком.

— Если описывать профессиональный почерк POTOTSKAYA ARCHITECTS без привычных слов о стиле, в чём он заключается?

— Главное отличие, пожалуй, в том, что мы никогда не воспринимаем архитектуру как набор отдельных решений. Для нас архитектура, интерьер и ландшафт — части одной среды, которые нельзя проектировать изолированно друг от друга.

Концепция для нас — не просто красивый образ или настроение. Это система принципов, которая делает пространство цельным и логичным. Благодаря ей всё — от архитектурной формы до материалов, света и деталей интерьера — работает на одну идею.

Ещё один важный принцип — создавать проекты, которые сохраняют ценность со временем. Мы не стремимся следовать быстро меняющимся тенденциям или производить эффект только ради первого впечатления. Нам интереснее среда, которая остаётся актуальной, потому что основана на человеке, контексте и качестве повседневной жизни.

Именно поэтому наши проекты могут заметно различаться по эстетике. Мы не работаем в одном стиле и не повторяем собственные решения: каждый объект рождается из своей истории, места и будущего пользователя. В этом и заключается почерк POTOTSKAYA ARCHITECTS — создавать не отдельные объекты, а целостную среду.

— Вы говорите, что проект начинается не с эстетики, а со смысла. Как это работает в диалоге с заказчиком — особенно когда его пожелания расходятся с логикой пространства?

— Для меня любой проект действительно начинается не с эстетики, а со смысла. Мы анализируем образ жизни человека, особенности места, контекст и задачи, которые должно решать пространство. Только после этого появляется концепция, а уже из неё логично вырастают планировка, материалы, свет, движение и сценарии взаимодействия человека со средой.

Иногда архитектору приходится не соглашаться с заказчиком. Не потому, что он знает лучше, а потому, что несёт профессиональную ответственность за проект в целом. Мы внимательно относимся к желаниям клиента, но, если какое-то решение нарушает логику пространства, ухудшает функциональность или снижает его долгосрочную ценность, наша задача — спокойно объяснить последствия и предложить более сильную альтернативу.

— Какая часть работы архитектора обычно остаётся невидимой для клиента — и почему даже хорошая концепция ещё не гарантирует хорошего результата?

— За готовым интерьером остаются десятки часов анализа, поиска оптимальной планировки, разработки сценариев освещения, проработки эргономики и инженерных решений, координации со смежными специалистами и проверки деталей. Именно эта невидимая часть во многом определяет качество будущего пространства.

Не менее важна реализация. Даже сильная концепция может потерять ценность, если во время строительства появляются случайные решения или отклонения от первоначальной идеи. Поэтому мы сопровождаем проекты и следим, чтобы замысел сохранялся до завершения работ.

В конечном счёте хороший проект — не тот, который впечатляет только на фотографиях. Это пространство, в котором человеку удобно жить, работать и отдыхать и которое продолжает радовать спустя годы.

— Минимализм сегодня превратился почти в универсальный ярлык. Что он означает лично для вас?

— Для меня минимализм — не отсутствие предметов, а отсутствие лишнего. Это пространство, где каждый элемент имеет значение и работает на общую концепцию.

Поэтому я не воспринимаю минимализм как набор внешних признаков — пустые поверхности, сдержанную палитру или определённую мебель. Он начинается с ясной логики: человек должен понимать пространство, свободно им пользоваться и не сталкиваться с визуальным или функциональным шумом.

— AV16 — квартира площадью 65 квадратных метров в Новой Боровой — выглядит цельной и спокойной, хотя выросла из типовой планировки и отделки от застройщика. С какой идеи начался этот проект?

— Я никогда не воспринимала AV16 как проект исключительно о минимализме. Для меня это пример того, как архитектура может создавать определённое состояние и формировать ежедневный опыт проживания пространства.

Ещё до планировочных решений и выбора материалов мы искали ответ на вопрос: что должен чувствовать человек, возвращаясь домой? Так появился образ дождливого Лондона — спокойного, немного меланхоличного города с приглушённым светом, глубокой палитрой и особой атмосферой. Мы не стремились воспроизвести его буквально, а хотели передать ощущение тишины, уединения и внутреннего спокойствия.

— Какими архитектурными решениями это настроение удалось перевести из образа в реальное пространство?

— Изначально это была типовая квартира со стандартной планировкой и отделкой от застройщика. Наша задача заключалась не в декоративном обновлении, а в полном переосмыслении пространства и его адаптации к образу жизни владельца.

Мы разделили квартиру на общественную и приватную зоны, изменили логику движения, расширили проём на лоджию и визуально интегрировали её в интерьер. Благодаря этому в квартире стало больше естественного света, а пространство открылось к городским закатам.

Одним из ключевых решений стала кухня со складными фасадами. В закрытом состоянии она исчезает из поля зрения и становится частью архитектуры гостиной, сохраняя ощущение цельного жилого пространства без визуального шума. Нам было важно, чтобы функциональные зоны не диктовали восприятие интерьера, а растворялись в общей композиции.

Здесь нет случайных элементов: тёмная палитра создаёт глубину и камерность, зеркальные плоскости расширяют восприятие пространства, натуральные материалы добавляют тепло и тактильность, а продуманный сценарий освещения меняет эмоциональное состояние интерьера в течение дня.

— AV16 получил заметное профессиональное признание. Что, на ваш взгляд, увидели в этом проекте коллеги и жюри конкурсов?

— AV16 точно отражает подход нашей студии: концепция здесь стала не красивой декларацией, а рабочим инструментом, который определил всё — от планировки и архитектуры пространства до материалов, света и деталей реализации.

В 2025 году проект стал победителем KUKHA AWARDS в номинации «Реализованный интерьер квартиры от 60 м²», получил вторую премию OBSTANOVKA AWARDS и вторую премию XI Минской международной биеннале молодых архитекторов LEONARDO в номинации «Интерьеры зданий и сооружений». Он также был представлен на XVI Национальном фестивале архитектуры и ITALON DESIGN AWARDS, опубликован в журнале «Галерея интерьеров» и на портале «Обстановка».

Для нас это не просто перечень наград, а подтверждение того, что архитектура, основанная на исследовании, цельной идее и внимании к человеку, получает отклик не только у заказчика, но и в профессиональном сообществе.

— Сегодня студия работает с проектами очень разного масштаба. Какие из них стали поворотными точками в её развитии?

— Каждый проект по-своему влияет на развитие студии: за ним стоят новый опыт, новая задача и новый уровень ответственности. Одним из важных этапов стала работа с девелоперскими проектами. Участие в создании среды «Новой Боровой», «Зелёной гавани», DEPO и «Северного берега» позволило выйти за рамки отдельных объектов и рассматривать архитектуру шире — как инструмент формирования образа жизни и качества городской среды.

Отдельное направление — общественные пространства. Один из значимых проектов — «Школа талантов» площадью 18 000 квадратных метров для A100 Development. Здесь важно было не только создать функциональное здание, но и сформировать среду, которая ежедневно влияет на тысячи детей, педагогов и родителей. Сейчас мы с большим интересом наблюдаем за реализацией ещё одного образовательного проекта — «Школы идей» в Новой Боровой.

Работа с GODEL TECHNOLOGIES, COSWICK и другими компаниями показала, насколько сильно архитектура может влиять на корпоративную культуру, взаимодействие людей и восприятие бренда через пространство.

Одним из наиболее масштабных и концептуально сложных проектов стал White Lotus — концепция оздоровительного комплекса на территории 12 гектаров. Здесь архитектура рассматривается не только как форма и функция, но и как инструмент восстановления человека, взаимодействия с природой и создания особого эмоционального опыта.

Несмотря на различия в масштабе и назначении, мы сохраняем один принцип: начинать с исследования и создавать среду, которая отвечает человеку, месту и времени.

— Какой вы видите POTOTSKAYA ARCHITECTS дальше: более крупной студией или студией с более глубоким влиянием на среду?

— Я вижу развитие POTOTSKAYA ARCHITECTS не столько в увеличении количества проектов или расширении команды, сколько в возможности работать с задачами, которые действительно влияют на качество жизни людей.

Сегодня мы проектируем частные дома и интерьеры, общественные пространства и концепции для девелоперов. Несмотря на разный масштаб, их объединяет один принцип — создание целостной среды, где архитектура, интерьер и ландшафт работают как единая система.

Роль архитектора становится шире. Уже недостаточно создать только функциональное или визуально выразительное пространство. Важно понимать, как человек будет чувствовать себя в этом месте, какие сценарии жизни оно поддержит, как повлияет на ежедневный опыт и сохранит ли свою ценность спустя годы.

Поэтому нам интересны проекты, в которых можно мыслить стратегически: исследовать контекст, формировать ясную концепцию и создавать среду с собственной логикой, характером и смыслом.

Для меня важно, чтобы каждый наш проект был не просто красивым объектом, а частью жизни человека — улучшал её качество и оставался актуальным на протяжении многих лет.